Анора (2024)

О рыночных отношениях
------
«Я, скорее всего, выступаю за проституцию. Я восхищаюсь людьми, которые этим занимаются. Потому что занятие это не из самых веселых. Людям нужно как-то расслабляться, иначе они станут убийцами» Карл ЛагерфельдВозможно, во всем виноват дубляж, но у меня не получилось проникнуться историей «Аноры». Первое впечатление – это очень затянутое кино. Когда интернациональный квартет отправился на поиски Ивана-дурака, и эта сцена длилась и длилась, переход из одного клуба в другой, я вконец заскучала и старалась всеми силами не отвлекаться от просмотра (жду от Шона Бэйкера медаль за терпение) ради того, чтобы всплакнуть с Майки Мэдисон в финале. Да, мной легко манипулировать. Но потом я задала себе вопрос – почему эта сцена вызвала во мне слезы?Мне кажется, здесь сработал старый как мир прием - игра на эмоциях. Это как финал «Ночи Кабирии» Феллини – слезы разочарования вперемешку с улыбкой надежды. Иначе жить будет тошно. Также и я, сторонний наблюдатель, даю этому безжизненному фильму шанс на спасение – романтику – благодаря глазам Юры Борисова (которого режиссер бессовестно эксплуатирует, вновь и вновь помещая в кадр с по-настоящему отбитой деньгами публикой, чтобы этот паноптикум не выглядел настолько карикатурным). Но сопоставляя финал и все увиденное ранее, эта «романтика» кажется очередным эскапистским побегом режиссера Бэйкера, который на протяжении всего фильма широкими мазками рисует грязь и пошлость социального дна, а в финале зовет всех в Диснейленд – за «романтичным» фасадом которого возможно скрывается Парфен Рогожин. Я не могу понять, почему Грете Гервиг пришло на ум сравнение «Аноры» с эксцентричными комедиями золотого века Голливуда. Лично я смеялась только с шутки про имя Игорь, когда герой Борисова объясняет Аноре значение своего имени – защитник, а она поднимает его на смех – че ты мне втираешь, ведь Игорь – это горбатый урод (привет, Бела Лугоши). Шутка для киноманов удалась. Но также она доказала, что трудности перевода не распространяются на подтексты и, к сожалению, в «Аноре» шутка про слугу монстра Франкенштейна – это единственное пиршество для ума. Если и искать ассоциации, то лично для меня «Анора» – это продолжение «Проекта «Флорида» того же Бэйкера. Повзрослевшая Муни становится, как и ее мать стриптизершей и проституткой, но все равно мечтает попасть в Диснейленд. Я не понимаю, почему Шон Бэйкер выставляет Анору жертвой богачей? Она – жертва своих фантазий. И эти фантазии были сугубо о материальном. Разве Анора не спала с Иваном за деньги? А спать с человеком за деньги – это проституция. Где здесь любовь? Бэйкер поступает нечестно. Он встает на сторону Аноры, которую возмущают слова «эскортница» и «шлюха» в свой адрес. Но ведь это правда. Неужели кольцо на пальце перестало делать ее проституткой? Откуда такая наивность, когда опытность Аноры проговаривается в диалоге между ней и Ваней, когда тот замечает, что выглядит она старше своих лет. Жизнь ее побила. Но в фильме, в этом небольшом кусочке времени, вырванном из целой жизни, она предстает такой наивной… Она хотя бы рисовала свою дальнейшую жизнь с Иваном – лежа на его груди, когда он рубится в видеоигры? Это же тупик. Затянувшаяся вечеринка. И герой Карагуляна также проговаривает очевидность ситуации – ты вышла замуж за избалованного ребенка, которому все в жизни достается просто так. Каких решительных действий ты от него ждешь? Иногда я ловила себя на мысли, что смотрю какое-то затянувшееся ток-шоу, где все кричат и выясняют отношения, чистая малаховщина. И за это еще дают Пальмовую ветвь… Видимо, чего-то в этой жизни я не понимаю.Также, как и не понимаю «критику» социальных отношений от Шона Бэйкера. Мир жесток, и это еще слабо сказано, насколько он жесток, но разве режиссер исследует причины, по которым Анора решила стать проституткой? Глядя на нее, не возникает сомнений, что девушка – профессионал в своем деле. Она знает на каком уровне находится в системе рыночных отношений. До финала я не увидела ни смущения, ни недопонимания в ее глазах. Она продает себя. Она платит собой. И это единственное, на что она способна. Если в финале и возникает искра настоящих чувств, то это вызывает в ней оторопь и истерику. Но опять же, мне слабо верится в то, что за свои условные 23 года, Анора ни разу не встречала сочувствия и симпатии со стороны противоположного пола. Но видимо машина была не та.Но протяжении почти двух с половиной часов я наблюдаю за сознательным выбором человека, и искренне не понимаю – в чем здесь конфликт? И после взвешенного размышления, а не под влиянием эмоций, если кому и сочувствую, то это сотрудникам клининговой службы, которым приходится в этом «эксцентричном» фильме за всеми убирать.