Обретая себя (2024)

Сирша Ронан (она сыграла Рону) и Джек Лауден (он стал продюсером) основали компанию Arcade Pictures специально для того, чтобы снять этот фильм. Третьим основателем стал Доминик Норрис, ещё один продюсер.
------
Сценарий фильма основан на автобиографии Эми Липтрот (она же указана в титрах как один из авторов сценария), поэтому хижина, из которой можно наблюдать за птицами, действительно существует, её можно найти на Google Maps на острове Папа-Уэстрэй на севере Оркнейского архипелага.
------
Рождение ягнёнка снимали вживую на натуре. Сцена составлена из фрагментов родов семи овец. Принимать роды у животных Сиршу Ронан научил один из местных фермеров.

Паустовский, Бианки, Пришвин погулять на природу вышли
------
Когда все фанатели по «Выгону» Эми Липтрот, я немножечко недоумевала насчёт того, что кто-то, в отличие от меня, не ненавидит описания природы ещё со школьной скамьи. Тем не менее, посмотреть фильм очень хотелось: ожившие картинки из National Geographic на большом экране + изображающая пьяненькую Сирша Ронан, ещё и меньше двух часов хронометража – дайте два, как говорится!В отличие от книги, у героини «Выгона» есть имя. Зовут девушку Рона, днём она работает в лондонской лаборатории, вечера проводит в барах и клубах, а на праздники ездит к разведённому отцу на Оркнейские острова. У Роны в её двадцать с хвостиком алкогольная зависимость, победить которую не помогают ни ультиматумы второй половины, ни встречи АА, ни страшные истории, которые случаются с ней по пьяной лавочке. После очередного срыва в голову женщины приходит гениальная мысль – уехать к чёрту на кулички, подальше от баров и алкомаркетов, поближе к коростелям, морским котикам и отрезвляющему солёному воздуху. И вот уже под любимое техно она шугает кроликов и наслаждается видами Атлантического океана.В Берлине техно никогда не бывает неожиданностью, ты знаешь: оно может подстерегать за любым углом. Поскольку «Выгон» снят при поддержке берлинско-бранденбургской ассоциации кинематографистов (Нора Фингшайдт – немка по национальности), стоило бы, конечно, меньше удивляться, что вместо звука привычной скрипочки, демонстрацию красот Оркнейских островов сопровождает электронщина. Музыка в фильме работает как барьер: надевая наушники и отрезая себя от звуков природы, героиня отгораживается от окружающего мира, отказываясь становиться его частью. Шум волн, шелест травы, вой ураганного ветра, крики котиков и птиц – всё это долгое время вовсе не то, в чём Роне хочется растворится. Видя, как неистово она отплясывает под треки с ноутбука, оставшись в одиночестве на Рождество в своём домике смотрителя Королевского общества защиты птиц, понимаешь, что до той поры, пока внутренний ритм женщины не совпадёт с окружением, единственное, что она может выдать этому миру: «не в моём, сука, темпе!». Это классная режиссёрская находка, и лишь одна из. Фингшайдт хорошо удалось сделать то, что вышло довольно кринжовенько у Нолана в «Оппенгеймере»: внутренним переживаниям героини в картине нашли не только визуальное воплощение, но и аудиальное. Это привязывает зрителя к экрану даже сильнее, чем закадровое повествование с исповедальной интонацией.Поиграв с композицией, отказавшись от линейного сюжета, выдав нам целый набор Рон вместо одной (отличать их нужно по цвету волос Сиршы Ронан), Фингшайдт превратила неспешное повествование об исцелении с помощью природы Липтрот в мощное, грохочущее, жгучее, как спирт, высказывание о том, что даже после самого стремительного падения, разбивающего на тысячи осколков, можно подняться живой.