Я всё ещё здесь (2024)

В одной из сцен на экране телевизора можно увидеть тележурналиста Сида Морейру. Морейра действительно работал на телевидении в период, когда разворачивается действие фильма, однако его голос взяли не с архивной киноплёнки, а специально записали для фильма.
------
Готовясь к роли Рубенса Пайвы, Селтон Мелу набрал 20 кг.
------
По словам Фернанды Торрес, режиссёр Уолтер Саллес вырезал из фильма все сцены, в которых она плакала. Марсело Рубенс Пайва рассказывал, что его мама никогда не плакала перед близкими и всегда держала себя в руках.

'Я все еще здесь' - гимн борьбе с диктаторами всего мира, где вся человеческая хрупкость заключена в одних женских глазах
------
Кинодержавой Бразилию не назовешь, хотя почетных имен и любимых лент даже в моей фильмотеке хватает. Уолтер Саллес там никогда не был. Я всегда смотрел на него, как на очень дотошного, но стерильного автора. 'Я все еще здесь', посвященная жизни страны под военной диктатурой в прошлом веке, имеет шанс скинуть эти душные цепи. Во всяком случае боль здесь Саллес насыпает за край. И делает это руками Фернанды Торрес.Рио-де-Жанейро 1970-х. У власти крайне правые радикалы. Страна погружается в военщину, а бывшие члены коммунистической партии пропадают средь бела дня буквально по пути домой. Холод и мрак. В семье инженера Рубенса наоборот свет и тепло. Вместе с женой Юнис он обустраивает дом мечты, где они будут жить с пятью детьми. Уже через вечер после очередного семейного празднества Рубенса крадут странные люди с оружием. Велик шанс, что семья больше никогда не увидит папу.'Я все еще здесь' - максимально лаконичный фильм. Он крадет кадры исключительно актерской игрой Фернанды Торрес. Ее Юнис, безусловно, лучшее, что есть в фильме. Это и трансформация из хранительницы очага в суровую воительницу за свою семью на поле сложных решений. И история взросления. И конечно, человеческое лицо левого мифа о жутких репрессиях всех правых режимов. Главную эмоцию в игре Торрес выделить сложно, ее фишка в многогранности и кадрах, куда так жестоко вовлекается зритель. Сугубо бразильская история здесь подана как универсальная. В этом смысле 'Я все еще здесь' - близкая родня почти выигравшему 'Оскар' фильму про Аргентину 1985-го. Разница - охват истории. Если в аргентинском материале не было центрального персонажа, а трагедия была раскидана по личным историям с разных концов хрона, то в Бразилии всё сосредотачивается на одной семье, на одном разрушении.В 'Я все еще здесь' немного путанная система временных прыжков. Не очень понятно, зачем история разделена на три пласта. Что дает нам финальная точка фильма - намек на цикличность истории здесь так же размазан, как и способность людей к регенерации ран. Ясно одно, Саллес видит в любом политическом вмешательстве в одну отдельную жизнь - преступление. Собственно, оно неизбежно ведет к пеплу и стиранию личных границ, а там дальше и личности. К этому кино нас давно приучилоБанальная триада 'трагедия-борьба-победа/поражение' здесь лишена среднего звена. 'Я все еще здесь' глубоко ножевым ранением проникает под ребра тем, кто эмпатирует людям с экрана. Здесь есть вайбы 'Ромы' Куарона, определенные намеки (хотя и сильно приглушенные) на Франко и его 'Новый порядок'. Саллес в конце концов пишет новую историю своей страны. Имеет право. Как итог, 'Я все еще здесь' - несомненный успех бразильского кино. Если откинуться в кресле и посмотреть на латиноамериканский муравейник с высока, то ничего нового в жанре фильм не создает. Фернандо Торрес - богиня грустных монологов. А ее героиня - та самая тайна склеенных страниц старого-старого альбома. Кажется, ключевая сцена - это, когда уже пожилая Юнис перебирает пыльные фотки. Вот оно шумное счастье, а вот тихое горе. И там, и там она была. А теперь будет все еще здесь даже после смерти (все персонажи фильма - реальные люди). В отличие от забытых диктаторов. Это магия кино, господа.