Мать Мария (2026)

Пресуществление чувств
------
«…застань меня врасплох своей искренностью»В 2026 году среди кинозвезд самой вездесущей принято считать Зендею, но Энн Хэтэуэй ей ни в чем не уступает, а если отбросить «Эйфорию», то и превосходит. Этой весной успели случиться две кинопремьеры с ее участием, и если «Дьявол носит Prada 2» собирает внушительную фан-кассу, то «Мать Мария» с треском провалилась. Большинство критиков также остались не в восторге от нового творения Дэвида Лоури, и, говоря, что игра ведущих актрис спасительное украшение «Мать Марии», делают режиссера главным виновником провала. В принципе, ругают «Мать Марию» за что многие зрители ругали его «Историю призрака», которая показалась слишком минималистичной на чувства, только теперь чувств слишком много, как и метафор, и не всем по силам с таким справиться. Я люблю барокко в кино, а «Мать Мария» самое настоящее воплощение этого стиля в кино не только по форме, но и по содержанию, поэтому мне не в чем упрекнуть Дэвида Лоури, особенно учитывая его явную иронию по отношению к себе. «Это не история призрака» - гласит слоган, и эту фразу можно прочесть как противопоставление фильму «История призрака» в плане стилистики, но также, как и подсказку – не смотря на одно минорное видео, которое срабатывает в фильме дважды, как вступительная часть и как кульминация, это не история призрака, все люди здесь реальные, то есть живые.Людей немного. Есть поп-дива Мать Мария, которая настолько вжилась в свой сценический образ, что мы даже не узнаем как по-настоящему ее зовут, и ее свита, в которую входят Кайя Гербер, Джессика Браун-Финдли, FKA Twigs, Шан Клиффорд, Алба Баптишта. Есть отлученная от свиты Сэм Ансельм в исполнении Микейлы Коул. Дизайнер. Именно она знала Мать Марию до славы. Именно она создала ее сценический образ, а может быть и так, что Мать Мария его беззастенчиво своровала, поэтому именно на их встрече-столкновении строится конфликт фильма. Его можно было бы осветить и прозаичнее, ничего сложного в этом конфликте нет, старые обиды, как и незаживающие раны, есть у всех. Но Дэвид Лоури решил заняться пресуществлением чувств. И я ценю его за эту смелость и за ту интеллигентную форму, которую он не только выбрал, но и сумел воплотить, чтобы передать через экран, как это тяжело искренне просить прощения и прощать. Эти душевные переживания ищут повод для выражения и находят его в материальном – Мать Мария просит Сэм Ансельм сшить для нее платье, потому что ни одно платье в мире ей не подходит или потому, что именно Сэм знает, как ее, Мать Марию, в этом платье отразить. У меня случается это очень редко, когда в фильме я могу увидеть истоки, с чего началась его идея, и «Мать Мария» этот случай, потому что мне кажется, что у Дэвида Лоури все началось с такого культового явления как платье мести, только в его случае он создает платье прощения. И весь фильм посвящен процессу создания этого платья, призванного отразить творческий путь Мать Марии, но на деле - примирить творца с некогда изменившей ему музой.Есть два момента, которые показались мне неубедительными – Мать Мария так и не надевает это платье, и второй, когда в игре Микейлы Коул появляется подобострастие перед величием Мать Марии. Возможно, Дэвид Лоури хотел подчеркнуть взаимозависимость музы и творца, что неизвестно, кто кому тут служит, просто Микейла Коул так божественно величественна в своей обиде, она так тонка и точна в звучащих словно музыка остротах, что я наблюдала бы за ней бесконечно. И здесь самое место, чтобы отметить насколько приятно этот фильм слушать. Я читала бы его как рассказ, но визуально «Мать Мария» превращает мои уши в кожу и дарит невероятный чувственный опыт, учитывая то, что в фильме нет ни намека на секс. Может быть на очень далеком заднем плане в отношениях Мать Марии и Сэм Ансельм есть намек на физическую близость, но все внимание Дэвида Лоури обращено на душевное состояние двух когда-то близких людей. Мать Мария доведена до предела внутренней суетой, а Сэм Ансельм опустошена и неспособна создать ничего выдающегося. Эти женщины, вытягивающие скелеты из шкафов, как шифоновые шарфики, напомнили мне графику Сальвадора Дали «Город ящиков». Мне неизвестно, вдохновлялся ли Дэвид Лоури этим произведением, но пространство для интеллигентного выяснения отношений он выбрал подходящее – амбар-мастерская с высоким потолком, а время года – дождь и сырость. Ничто так не настраивает на откровения как уютно потрескивающий камин, ничто так не внушает веру в сверхъестественное притяжение как викторианская атмосфера. Спасибо Charli XCX, FKA Twigs и Джеку Антоноффу за хорошую запоминающуюся поп-музыку, но ничего из этого не сработало, если бы не вдохновенно сыгранный дуэт Энн Хэтэуэй и Микейлы Коул. Никто не способен их заменить, потому что сама история вдохновлена их образами: у Энн прекрасные вокальные данные и флер зачарованной принцессы, а Микейла в реальной жизни пятидесятница, на которые Дэвид Лоури накладывает что-то свое из католического детства… Не могу утверждать, что я разобралась во всей религиозной символике, но важно, что это не смотрится как попурри, потому что Дэвид Лоури сохранил акцент на ране, которая не заживает, на обиде, которую не стерпит время, хотя, возможно, все уже давно прощено и весь этот концерт лишь формальность, но для Дэвида Лоури было важным показать этот процесс, что вещи и действия способны передать искренний порыв куда сильнее, если мы наполняем их верными словами. И теперь мне кажется, что я сумела найти верные слова для отражения своих чувств от просмотра фильма «Мать Мария». Для меня это был не бессмысленный опыт, возможно, потому, что мне это близко – прощенные обиды, а может всему виной мое любимое барокко в кино.